Анабазис африканцев на земле Израиля проходит по такому маршруту:
  Переход границы Египет-Израиль ( в основном на территории районного совета Рамат А-Негев, между Ницаной и горой Хариф ), затем они пресекают 10-е шоссе и просто садятся на обочине и ждут пограничный патруль. Приезжает патруль и забирает их в тюрьму Кциот. В Кциот они проходят очень быструю и поверхностную проверку на причастность к террористических организациям и их везут в Беер Шеву, в больницу Сорока. В Сороке их прививают, при необходимости оказывают медицинскую помощь, иногда даже оперируют. После прохождения всех необходимых медицинских манипуляций они опять возвращаются в тюрьму Кциот. Там они находятся в среднем около месяца - так как новые беженцы все прибывают и прибывают, каждую ночь прибывают. 
  Небольшое отступление: несколько лет назад пытались трудоустроить беженцев прямо на месте, на территории Рамат А-Негев, пытались привлечь их к работе на фермах. Но попытка эта потерпела полный крах. Оказалось, что африканцы, прибегавшие к нам, совершенно не поддаются организации и не приспособлены работать. 
   После месячного пребывания в Кциот, беженцев опять везут в Беер Шеву, выдают билет до Тель Авива и адье! Далее они должны, по идее, раз в неделю, или что то в этом роде, отмечаться в полиции и... жить и ждать. Если они не приходят отмечаться, то им за это... ничего не будет. Зато первым делом, что они делают, прибыв в Тель Авив, они звонят домой и говорят: "Хорошая, гостеприимная страна. Приезжайте, братья!"

Давно не писал. И вот по прошествии времени и времени... решил написать, а точнее загрузить фотографию 2011 года, но не смог. Пользуюсь сейчас айпэдом, который удобен на работе и иногда на учебе. Зато в загрузке фото в ЖЖ - совершенно бесполезная, либо совершенно непонятная для меня вещь! :)))
Был на интересной универской лекции по ветхозаветной иудейской низменности (есть и такая) и водил будущих историков по северу Израиля и по двум пешим маршрутам вокруг Старого города в Иерусалиме. Иногда, неспешно идя вокруг стен Города, можно увидеть очень много интересного, пропущенного ранее; и даже увидеть сквозь даль веков, как бы гадательно и шотландского короля Роберта Брюса, и связь с Помпеем и Алленби... А связывает-то их всего ничего - крошечный клочок земли недалеко от Синематеки...
Сегодня - завтра напишу предложение обращения в Министерство Туризма и Охраны Окружающей среды о глупейшей ситуации на горе Шауль и Баркан. Дело касается троп для пеших прогулок по этим живописнейшим местам (честно - места редкой красоты, смотришь на долину Израэль с высоты чуть-ли не птичьего полета, с места, где покончил с собой первый израильский царь Саул, и где погибли его сыновья), при чем тропа называется "Швиль А-Танах" (Библейская Тропа) и идя по этой тропе, ничего "танахического", кроме сосен не видно. Абсурд! Мы шутили по этому поводу с д-ром Б. Френкелем, что, мол надо выступить с инициативой вырубить пару-тройку деревьев, чтобы тропа соответствовала своему названию. Шутили, то шутили, а я вот хочу выступить как раз с такой инициативой. Но об этом потом подробней.
Еще о Бэйт Шеане, Скофополисе. О том, что у римлян там был общественный туалет с мраморными унитазами, а главное - с проточной водой, я промолчу, так как сегодня для туристов, посещающих это место, ТУАЛЕТА НЕТ, а говорят, что налицо прогресс! Хотелось бы обратить внимание на то, что вход не совсем с той стороны. Если заходишь с главного входа, ходишь по развалином римско-византийского города, а затем подымаешься в гору к месту еще древнеегипетского исторического пласта - нарушается хронология восприятия! Но если зайти с заднего, запасного хода - совершенно другое дело! Идешь по хронологии. А главное - осмотрев древнеегипетский обелиск и пройдя метров 50 подходишь к краю холма... Открывается захватывающий дух вид на Скифополис. Поверьте друзья - огромная разница при посещении этого места именно в таком порядке.
В следующем посте дам телефон дежурного по Скифополису и "пароль", который нужно сказать, чтобы вам открыли "задний вход" и начинать посещение именно оттуда. Насчет этого вопроса также, хотелось бы выступить с инициативой перед Министерством Туризма. Хотя, надежд на хоть какую-нибудь реакцию мало, практически ноль. Но хоть совесть будет чиста: я старался и сделал, что было в моих силах.

   В свем посту о южных границах Израиля, рассказывая о походе сына Мухаммада Али, Ибрагим Паши, на Истанбул и о причинах, вынудивших Ибрагим Пашу оставить Анталию и Сирию, я допустил ошибку в описании исторических событий и их причинно-следственной связи.
   Каюсь, я легкомысленно оперся на лекцию одного, лично мною - очень уважаемого преподавателя в Университете, преподавателя без проверки иных источников и документов. Но недавно один человек подсказал мне, что я "немного заблуждаюсь, переоценивая роль Великобритании в разрешении этого кризиса" и я сделал то, что должен был сделать еще с самого начала: я обратился к архивным материалам, касающихся очередного ближневосточного кризиса середины 19-го века - "бунт" египетского паши Мухаммада Али против своего султана в 1831 году, что выражалось в военном походе на Истанбул и оккупации Сирии и Анатолии.
   Я ошибочно полагал и писал, что главенствующая роль в принуждении Мухаммада Али к отступлению из захваченных территорий принадлежала англичанам.
 

   Первый Восточный Кризис 19-го века разразился в 1821 году с началом войны Греции за независимость. В 1827 году российско- англо-французский флот разбил оттоманский и египетские флота в Наваринской битве.  В это самое время российские войска подошли к Эдирне ( Одрин, или  Адрионаполь).  В 1829 году было объявлено перемирие, а в 1832 году по условиям лондонского договора 1832 года, европейские государства вынудили Порту признать греческую независимость.

   Мухаммад Али, назначенный султаном пашой Египта в 1805 году, не получив обещанного
вознаграждения за участие в греческой кампании, оккупировал Селисирию в 1831 году и начал свой поход на Порту, на Истанбул.  В отчаянье, Порта попросила помощи у России. В это самое время в дело
вмешалась Великобритания, принуждая Мухаммада Али выйти из Анталии и Сирии. За помощь России в разрешении этого кризиса, султан заплатил большую цену:  Порта подписала Хункар Эскелесский (Treaty of Hünkâr İskelesi) договор 1833 года. Согласно этому договору, Россия могла требовать от Порты закрыть проливы Босфор и Дарданеллы для прохода военными кораблями других государств.  Подписание этого договора и близость российского флота к Истанбулу – и были, как можно предположить, основными
факторами, вынудившими Ибрагим-Пашу отступить и сесть за стол переговоров с султаном.

  

            Часть Первая: Что пишет Танах, и как приняла свои очертания наша южная граница? 

    Набежала очередная волна усиления разговоров о границах Израиля, и каких только словосочетаний и выражений не услышишь: "границы 67-го года"; "зеленая линия"; "линия 23-го года" и прочее. Можно запутаться, но если бросить даже беглый  взгляд на историю вопроса, то путанницы не поубавится, а возможно наоборот - станет больше. Но не исключен и такой вариант, что зная цепочку событий по которой развивается вопрос, вопрос этот наоборот - прояснится.
   В Книге Книг, в разных частях ее и главах, можно найти не менее пяти относительно понятных и четких описаний границ Земли Израиля, но следует подчеркнуть, что эти места "относительно четкие", относительно других, совершенно нечетких и непонятных. В двух словах можно сказать, что с севера на юг - это от Тель Дана до Беер Шевы и от моря до реки.*  Предложение, помеченное значком (*) будет иметь в конце текста ссылки на первоисточники, кто захочет сам покопаться в библиографии. И еще я хочу представить термин "Земля Израиля"(**), который будет  широко употребляем, и значение которого достаточно точно формулируется на страницах Википедии.
   Итак, пропустив эпохи Единого Царства, вавилонского плена, греков, римлян, арабов, крестоносцев и мамалюков (чтобы не залезть в глухие дебри и не заблудиться там окончательно), остановимся на девятнадцатом веке, на нескольких последних десятилетиях существования Оттоманской Империи, частью которой в то время и была Земля Израиля; ( Read more... )
( Read more... )

  Это был обычный вечер последней субботы октября. В тропических широтах утренние и вечерние сумерки мимолетны: раз – и настал день; два – и уже темно. Картинка, которую я хочу описать имела место как раз в то время, когда непонятно что больше дает свет – небо, или огни витрины супермаркета у входа в который я стоял и ждал когда выйдут мои жена и дочка. Я стоял посредине между витриной и человеком, сидящем на тротуаре у самого бордюра, поджавшего под себя ноги на манер, как делают мусульмане когда молятся. Человек был явно пьяный и ему явно было плохо, что называется, безрадостно. Его правая рука была протянута вперед с раскрытой грязной ладонью; он просил.( Read more )

  Сегодня один мой знакомый рассказал мне как его недавно попросили выступить с небольшим спичем перед американскими туристами о нашем городе-красавце, Хайфе. Гади (так зовут моего знакомого) возразил, что он, мол, просто антиквар и ничего особо содержательного рассказать о городе иностранцам не может. На что человек, попросивший его об этом сказал, - Как нечего рассказывать? Расскажи хотя бы о «ду-киюме». Ду-Киюм – на иврите выражает значение (мирного) сожительства, сосуществования. В хайфском варианте подразумевается мирное сосуществование двух больших общин - еврейской и арабской, в одном городе. В этом плане Хайфа несколько уникальна для Израиля, ибо здесь действительно более-менее мирно уживаются евреи, арабы, «русские», «американцы», «западноевропейцы» и другие. Кроме национального разнообразия, также есть место и для религиозного разнообразия: в городе кроме синагог есть мечети, международный центр Бахаев, христианские церкви различных деноминаций, включая и православную церковь московского Патриархата; используя риторику начала горбачевской перестройки – Peaceful coexistence between many different systems.

( Read more... )

  8 декабря 1987 года случился один из целой цепи инциндентов, который спровоцировал спонтанные массовые беспорядки в лагере палестинских беженцев Джебалия в Секторе Газа. Израильский военный грузовик врезался в фургон, перевозивший палестинских рабочих из Газы. 4 человека погибло и 10 было ранено. В Газе это расценили как спланированную акцию возмездия за убийство в Газе двумя днями ранее израильского бизнесмена.



Ро
На следующий день, 9-го декабря, в доме Ахмада Ясина в Газе состоялась встреча лидеров Исламского Центра Газы. Кроме Ясина на встрече присутствовали еще шесть человек: Абд аль-Азиз аль-Рантиси (врач), Ибрагим аль-Азури (фармацефт), Шейх Саллах Шихада (преподаватель Исламского Университета Газы), Исса аль-Нишшар (инжинер), Мухаммад Шама (учитель) и Абд аль-Фттах Духан (директор одной из школ Газы).


* Для любителей ссылок и источников! Состав этой встречи взят из интервью, взятом Зиядом Абу-Амром (факультет политологии, Изучение Ближнего Востока (Middle Eastern Studies) Университета Индианы) у доктора Ибрагима аль-Азури – исполнительного директора Исламского Центра в Газе, одного из основателей ХАМАСа 9-го июля 1991 года. Все перечисленные лица, кроме самого аль-Азури и Ясина, впоследствии будут депортированы из Газы Израилем в Южный Ливан в декабре 1992 года в ответ на убийство ХАМАСом израильского полицейского.


  На встрече обсуждался принципиальный вопрос: «пора выходить из подполья и организовать и направить спонтанное восстание в начало великой войны против израильской оккупации, освобождение всего Фалястын и постройку исламского государства». Так родилась концепция движения исламсткого сопротивления, по-арабски: (Харакат Мукаввама эль-Исламийа), или акроним – ХАМАС. У слова «хамас» в арабском языке также есть значение «рвение, пыл (на путиАллаха)». Вся дискуссия вертелась вокруг необходимости и способов того, как воспользоваться моментом для пробуждения религиозных и националистических сентиментов, чтобы беспорядки перекинулись из Газы на все оккупированные палестинские территории.


Новообразованной организации следовало поспешить с декларацией своего образования и своих намерений, чтобы инициатива не перешла к ФАТАХу Ясера Арафата. Потому что еще за пять недель до начала интифады, 2-го ноября 1987 года, ФТАХ распространил на Западном Берегу и в Газе листовку, приуроченую к 70-ти летию Декларации Бальфура, следующего содержания (сокращения сделаны мною.):





«... грязная декларация Бальфура... для народа героев и мучеников, отважных революционеров – эта дата жгет огнем, пускает кровь врагу и убивает его... Давайте защитим свою святую землю... защитим Фалястын кровью, огнем и оружием... Брат! Обдумай и тщательно выбери время и место... замаскируйся... заложи бомбу и уничтожь выбранную цель, порази военный патруль, либо поселенца – убийцу и захватчика нашей земли... если ты в глуши, тогда найди предателя... убедись что он предатель и тогда казни его, сожги его... он не достоин быть частью нашего великого народа...»





14-го декабря Исламское Братство выпустило обращение к народу с призывом к восстанию против израильской оккупации. Позже в ХАМАСе этот документ ретроспективно рассматривался как первая периодическая листовка движения. С наростанием волны беспорядков в Газе и на Западном Берегу, Ясин со своими коллегами продолжали встречаться, Ахмад Ясин наладил связь из Газы с Шейхом Джамилем Хамами, одним из молодых харизматических проповедников мечети Аль Акса в Иерусалиме. Хамами, имевший тесную личную связь с Ясиным, начал организовывать параллельное руководство ХАМАС на Западном Берегу, и выступал связующим звеном между Ясиным и руководством Исламского Братства в Иордании.


Шейх Ахмад Ясин, один из лидеров Исламского Братство и основной основатель ХАМАСа был и ранее известен израильским спецслужбам. Он был арестован 15 апреля 1984 года за «принадлежность к вражеской группировке и хранение оружия». Суд приговорил его к 13 годам заключения. Но после 10 месяцев отсидки он был освобожден в мае 1985 года, в ходе сделки, известной как «Дело Джибрила», когда израильское правительство обменяло 1150 заключенных палестинских террористов на трех израильских солдат, захваченных Популярным Фронтом Освобождения Палестины. По выходу из тюрьмы, Ясин предпочел вооруженной борьбе - образование и социальную работу, и повышение религиозного самосознания среди народа. Ему виделось это как наилучший путь (на тот момент) сопротивления израильской оккупации. Его рабочий кабинет находился в Исламском Центре в Джаврат аль-Шамс – самом бедном районе Газы, где он и жил сам. Приоритетом он избрал реформацию палестинского общества изнутри и борьбу с секуляризмом ООП, которая в тот момент вела вооруженную борьбу с Израилем.*


Ясин продолжал быть также и одним из лидеров Исламского Братства в Газе. Но в мае 1989 года он был арестован опять и приговорен к 15-ти годам тюрьмы за «соучастие в убийстве двух израильских солдат и насильственные действия против израильтян и палестинцев-коллабораторов с Израилем».


Хотя Ясин и стал видной исламской фигурой в Газе и, по всей вероятности, и на Западном Берегу, истинная причина его популярности была все-таки политической. Возникновение движения, которое было противником коррумпированной ООП, сразу же привлекло к нему внимание. Его решение присоединиться и возглавить интифаду, сделали его еще больше заметным. Ясин, так сказать, был все-таки продукт скорее политики, нежели религии, его «знаменитость» не может быть объяснена никакими доктринальными, или теологическими работами, он не был человеком уровня Хоменеи, Шариати (Али Шариати (23.11.1933 - 19.06.1977) иранский социолог и революционер, один из наиболее известных и влиятельных социологов религии. Известен как один из самых оригинальных и талантливых иранских мыслителей 20-го века, и как один из идеологов Исламской революции.), или Фадлалла (духовный лидер ливанских шиитов). Ясин не был фигурой, подобной аль-Банна, или Саиду Кутбу. Его стоит рассматривать исключительно в палестинском контексте, а не в обще-исламском, либо каком-нибудь другом.


Даже образование ХАМАС через откол от Исламского Братства было чисто политическим продуманным шагом Ахмада Ясина, который безусловно был проницательным политиком, предпочитавшим делать все по-своему, не подражая никаким клише. Ему со своими близкими соратниками было «необходимо найти способ присоединиться и возглавить интифаду без постановки под удар Братство – организацию, которая создавалась с таким трудом и усердием.» (Зеев Шиф и Эхуд Яари «Интифада:Палестинское восстание – Третий Фронт» Нью Йорк: Симон и Шустер, 1989. стр 227). В Исламском Братстве, возможно, полагали, что в случае провала интифады вся ответственность, а с ней и израильские репрессии падут на ХАМАС, не трогая Братство. Ну, а в случае успеха, как и случилось в действительности, Братство объявит о том, что ХАМАС является ветвью Братство, созданного для улучшения эффективности борьбы против оккупации.


Таким образом, ХАМАС имеет политические корни, а исламистскую реторику о создании халифата, священной войны против еврейских оккупантов-кафиров они переняли из устава Исламского Братства; что в сущности является просто популизмом. Этот факт и объясниет многим непонятное противостояние (особенно идеологическое) ХАМАСа и действительно радикальных исламистских движений, которое часто приводити к вооруженным столкновениям с человеческими жертвами, как мы можем видеть время от времени в Секторе Газа. Не прибавляет в актив ХАМАСа и то, что являясь с точки зрения ислама, суннитской организацией, ХАМАС поддерживает связь с Хизбаллой и Ираном – нисителями шиитской идеологии, которая в сунне рассматривается, если выражаться очень политкорректно как «заблудшая секта».




Роман "Шавака".

Становление и развитие движений исламистского толка происходит, по сути, по типичной схеме. Для начала нужно пять ингридиентов:

1. обездоленные, обиженные бедные люди, которым безрадостно жить.

2. нежелание, либо невозможность официальной власти реально решать наболевшие проблемы общества.

3. коррупция.

4. духовная пустота при наличии хоть какого-нибудь духовного поиска.

5. первичная воинственно-исламистская ячейка. При современных средствах связи, на первых порах даже не важно, как она далеко.

Наиболее грамотный путь развития, который в свое время ускользнул от внимания даже таких в этом отношении чувствительных спецслужб Израиля, следующий: начало совершенно не связано ни с каким насилием. Все выглядит очень пристойно и даже заслуживающим похвалы – «духовный поиск», «ответы на запросы души», «самая молодая из авраамистических религий», правда с немного «более чем» воинственным духом, но все благородно. Создается исламская община с имамом, разъясняющим азы «последнего вероустава». При мечети (можно на первых порах и без нее) создается нечто «дома взаимопомощи», который может кормить бездомных горячими обедами, или открывать реабилитационные центры для алкоголиков и наркоманов; спектр большой, главное – реальная работа с теми, кого мы считаем «на дне», до которых у общества, к сожалению, дела нет. Открываются также и спортивные секции и «группы изучения Корана». Затем «ВАФК» - Исламский Центр Распределений Пожертвований, у которого очень много денег, учитывая что в главных спонсорах числится королевская семья Саудов, начинает обеспечивать новообращенных деньгами, помогает в трудоустройстве, оплачивая курсы по переквалификации и прочее. Детали могут на местах конечно разниться, но принцип такой. Проводя такую работу, исламский (пока еще не «исламистский»!) центр не только завоевывает симпатии, но и таким образом начинает продвигать и расставлять своих людей в различных срезах общества. Начинается образовываться первичная инфраструктура.

Рано или поздно доходит до знакомства с темой джихада. Мало кто, особенно из новообращенных, вникает в теологическо-философские моменты джихада, как явления, типичного для ислама. Все подается предельно просто: джихад – это священная война за веру Мухаммада, против кафиров, в защиту оскверненных святынь и т.д. Из всего количества молодых мусульман найдется один-два человека, которые примут все это очень близко к сердцу. Вот с ними и начинается работа. Когда руководство будет уверенно в непоколебимости этих горячих парней, их могут отправить либо учиться в один из лучших исламских университетов на Ближнем Востоке, либо в лагерь по подготовке боевиков, зависит от типа личности. Исламисты не пещерные люди, в некоторых областях, таких как психология, они очень тонкие знатоки. Не стоит их недооценивать! Затем они возвращаются уже с опытом и со знаниями, и здесь переходится тонкая грань между исламским кружком и исламистским.

В двух словах, чего хотят именно исламисты? – Они хотят ( в основном силовым путем, ибо добровольно никто не позволит) установить исламское правительство, образовать, или реорганизовать уже существующее общество в исламское, живущее по законам шариата. По типу того, что произошло в Иране в 1979 году.

Идет время и вышеперечисленный процесс повторяется и повторяется. Где то не получается, где то процесс глохнет, но из десяти-двеннадцати попыток, как говорит практика, одна увенчивается успехом и образуется группа, может даже очень маленькая, исламистского толка. И теперь, извините за сравнение, они как микробы-анаэробы, сидят и ждут, когда созреет благодатная среда для моментального цветения, которое очень скоро принесет и плоды. Осталось ждать этого момента, либо приказа. Правда приказ не поступит до тех пор, пока отдающие его не будут на 100% уверены в том, что на призыв к джихаду с автоматом в руке и бомбой в рюкзаке не откликнется подавляющее большинство их аудитории.

Можно увидеть, что самое начало лежит в сфере нашего социального здоровья, как общества людей, которое мы сами называем «общество человеков разумных». Время еще есть, но часы «тик-так...тик-так».

Да, вышеописанная мною схема, скажите Вы, типична для Ближнего Востока, что там она частично уже осуществилась, где на двадцать пять, а где и на все сто процентов. Я могу ответить только следующее: Сколько мусульман было в 1995 году, скажем в Питере, и сколько их там же сегодня? Даже если полностью согласиться со словами бывшего Президента США Дж. Буша-мл., сказавшего, что «...ислам это миролюбивая религия и миллионы американцев молются Аллаху и являются мирными гражданами...» , все равно, считаю, есть над чем задуматься.

Исламский фундаментализм на Западном Берегу и в Газе берет свое начало от организации в Египте движения «Исламское Братство» в марте 1928 года. «Исламское Братство» можно считать первым исламским движением фундаменталистского толка на Ближнем Востоке в новейшей истории. Цель, которую преследовало «Братство» - была постройка исламского общества, которое бы жило ТОЛЬКО на основании принципов, изложенных в исламском праве – «Шариа».
В Палестину (в том числе и в Газу) «Исламское Братство» пришло в 1935 году, когда брат основателя этого движения Абд аль-Рахман аль-Банна встретился в Иерусалиме с главным иерусалимским муфтием и Председателем Высшего Исламского Совета, Хадж Амин аль-Хуссейни. Считается, что на этой встрече обговаривались вопросы создания исламского государства, где главенствующую роль будет играть ни королевская кровь, ни государство по образу военной хунты, ни про-западная демократия, а чисто исламское государство, фундамент которого будет ислам и ислам только. Таким образом, границы этого государства не будут предопределятся политико-административными границами государств региона того времени, а будет нечто на подобии Оттоманской империи – многонационального государства, где скрепляющим «клеем» была единая религия – ислам. Таким образом, такое видение будущего региона, не могло не представлять угрозы существовавшим тогда государствам, в особенности Египту и Трансиордании.
Во время палестинского восстания в 1936 году, египетские «Исламское Братство» вело пропагандистскую работу в пользу палестинцев. Они создали Центральный Коммитет Помощи Палестине во главе с основателем «Братства» - Хасаном аль-Банна. Коммитет также организовывал митинги и демонстрации на улицах городов с требованием прекратить британскую оккупацию Палестины и о предоставлении территории проживавшим там арабам – палестинцам. Была также организована специальная группа, которая разъясняла суть «палестинского вопроса» студентам египетских ВУЗов, а также группа членов «Исламского Братства», которая принимала участие в вооруженных нападениях на еврейские поселения и собственность, в ходе беспорядков 1936 года.
После окончания Второй мировой войны, цели посылки представителей «Братства» в Палестину были следующими: «даува» (призыв к исламу); оппозиция сионизму и еврейской эммиграции в Палестину из Европы, а также организация и подготовка палестинских скаутских отрядов, которые в последствии становились более-менее сплоченными, и подготовленными вооруженными террористическими группировками.
На момент начала Войны за Независимость Израиля в 1948 году, ряды «Исламского Братства», состоявших из добровольцев из Египта, Иордании, Сирии и самой Палестины, насчитывали около 1500 человек.
Правительство Египта не поддерживало деятельность «Исламского Братства», так как в правительстве опасались, что эта группировка, получив необходимую подготовку, вооружение и аммуницию, может использовать ситуацию в своих интересах, и просто напросто свергнуть существующий режим в Египте. Тем не менее, «Братство» продолжало принимать в свои ряды добровольцев, правда, уже в гораздо меньших количествах. Общество маскировало свою деятельность организацией научных экспедиций в пустыню на Синай. Некоторые добровольцы отправлялись в Палестину по морю через Сирию.
Позже, непосредственно перед началом войны 1948года, египетское правительство поменяло свое отношение к «Браству». В марте 1948 года правительством Египта было заявлено о его желании и готовности помочь «Исламскому Братству» в подготовке добровольцев, и в их вооружении для ведения «джихада» в Палестине. Было открыто две тренеровочных базы; одна в Накстабе, возле Суэцкого канала, а вторая у границы с Ливией, в районе Марса Матрух. В руководстве баз и непосредственно в организации и ведении подготовки были задействованы офицеры регулярной египетской армии. Несмотря на то, что члены «Братства» не смогли продолжать «джихад» в Палестине, после победы Израиля в войне 1948 года, существуют источники, в которых сообщается, что именно усилиями членов «Братства», Египет был втянут в войну с молодым еврейским государством в мае 1948 года. (Источник: Elie Kedourie and Sylvia G. Haim "Zionism and Arabism in Palestine and Israel" (London: Frank Cass, 1982) p.107.)
В секторе Газа, «Исламское Братство» было исключительно популярно благодаря тому, что его члены принимали самое активное участие в «Палестинской войне» 1948 года, как называют иногда Войну за Независимость Израиля, в некоторых арабских странах. Как результат этой популярности, много палестинской молодежи Газы вступали в ряды добровольческого батальона «Братства». Жители Газы, которые работали в египетских военных лагерях в близлежащих районах Рафиаха и аль-Ариша, подвергались воздействию египетских офицеров и солдат, коорые были членами общества. Египетские офицеры, во главе с Абд аль-Муним Абд аль-Рауфом, который являлся также членом руководства «Исламского Братства», пытались организовать ячейки «Братства» среди палестинских рабочих. Условия для осуществления такого мероприятя были самые подходящие – «Исламское Братство» пользовалось огромной симпатией и любовью среди населения сектора. Среди первых рекрутов «Братства» в Газе были Мухаммад Абу-Зейду, Осман Абу-Зейду, Муса Субейта, Фахим Сакр и Айш Амира.
Распространение идей «Братства» и увеличение его численности среди различных сегментов населения привело к формированию полноценной организационной структуры; первое отделение «Братства», организованное в Газе, возглавил Айш Амира. Это отделение было подобно другим отделениям, уже организованным в Хайфе и Иерусалиме еще в 30-х годах. Когда же деятельность «Братства» была запрещена египетским правительством в 1949 году, верховное руководство движения решило превратить отделение в Газе в религиозный образовательный центр – «Жамаат аль- Тавхид» (Общество Консолидации).
Июльская революция в Египте в 1952 году стала поворотным пунктом в отношениях «Исламского Братства» с широкими массами. Лидеры «Братства» были в хороших отношениях со «Свободными офицерами», свергнувшими короля Фарука Первого и закончившими монархическое правление в Египте. Отношения между ними постоянно улучшались, и в конце концов, начали даже говорить об «Исламском Братстве», как о «партии правительства».
После египетской революции 1952 года, официальная религиозная миссия «Миссия Наставления и Руководства» была послана из Каира в Газу. В состав этой миссии входили видные деятели руководства «Братства», такие как Шейх Мухаммад аль-Газали и Шейх Мухаммад аль-Абасири. Кроме своей работы, как религиозные деятели, члены этой миссии выполняли функции связных между Обществом «Исламское Братство» в Египте и сектором Газа.
Отношения между руководством «Братства» в Египте и революционным правительством Насера испортились в 1954 году, после того, как правительство Египта одобрило британско-египетское соглашение о зоне Суэцкого канала, которое предусматривало эвакуацию войск Британии в течение 20 месяцев со дня его подписания. «Братство» было в опозиции к этому соглашению, считая, что в нем ущемляются права Египта. Затем было неудачное покушение на жизнь Насера и «Исламское Братство» было обвинено в соучастии в покушении. «Братство» было запрещено как в Египте, так и в Газе. В результате запрещения, деятельность общества начало носить подпольный, секретный характер. Такой поворот событий и обстановка, в которой пришлось осуществлять «Братству» свою деятельность, сильно повлияло на их позиции в секторе Газа.
До запрета, в 1954 году, «Исламское Братство» насчитывало более тысячи членов в секторе Газа, большинство из которых являлись студентами средних школ в различных лагерях беженцев, так как в среде беженцев «Братство» сосредотачивало свою работу, находя там благодатную почву для распространения своей идеологии. Также большое количество членов были из среды студентов, учащихся в ВУЗах Египта. Руководство Лиги Палестинских Студентов сплошь состояла из членов «Братства», либо из людей, симпатизировавших этому движению. Одним из самых знаменитых членов руководства Лиги был Ясер Арафат, которого даже ошибочно принимали за члена «Исламского Братства».
Сравнительно с другими группировками, «Исламское Братство» имело больше источников финансирования. Из-за тяжелого экономического положения в секторе Газа, «Исламское Братство» получало дотации из центра в Египте и от индивидуальных доноров из Саудовской Аравии и других стран Персидского залива. «Исламское Братство» установило теплые отношения с Саудовской королевской семьей.
Пик политической активности «Братства» пришелся на период после их запрещения, на 1955 год, когда «Братство» вместе с другими политическими группами учавствовали в демонстрациях протеста против переселения палестинских беженцев из сектора Газа в Синайскую пустыню. Правительство Египта, которое инициировало этот план, отступило от своих намерений именно из-за сильного общественного давления, в котором не малую роль сыграло и «Исламское Братство».
Египетская администранция сектора Газа и «Исламское Братство» находились в плохих отношениях вплоть до войны 1967 года. Каждый раз, когда члены «Братства» в Египте подвергались новым волнам преследования, или ограничениям, страдали и члены «Братства» в секторе Газа. А после попытки «Братства» устроить переворот и захватить власть в Египте в 1965 году, члены организации подверглись самым массовым арастам со стороны египетских властей. Была арестована вся верхушка организации в Египте и в секторе, среди арестованных был также и будущий глава ХАМАСа Ахмед Ясин.



Не смотря на достаточную популярность в народе, неблагоприятные условия и трудности работы в подполье повлияли на кадры организации, на их количество и качество. После начала гонений на членов «Исламского Братства», его члены начали искать убежище, котрое они и нашли вскоре в Саудовской Аравии и в некоторых других странах Персидского залива. По существу, со второй половины 50-х годов и до 67 года, в результате запрета на деятельность со стороны правительств Египта и Иордании, «Исламское Братсво» практически прекратило свое существование и все виды политической активности. Тем не менее, видные члены организации, таие как Шейх Хашим аль-Хузундар, Сакид аль-Музейни и некоторые другие, продолжали представлять «Братство», но это представительство было скорее чисто номинальным.
Между 1948 и 1967 годами, в секторе Газа возникли несколько новых политических организаций, такие как Коммунисты Газы, пан-арабисты, партия Баас и Арабское Национальное Движение.
Партия Баас и Арабское Национальное Движение даже поддерживались правительством Насера из Каира, к ним была также благосклонна египетская администрация сектора Газы. Во второй половине 50-х годов начало также формироваться движение ФАТАХ. С возникновением различных политических партий и течений, народная поддержка теперь не была направлена только на «Исламское Братство» и коммунистов, как это было раньше.
С 1958 по 1967 годы «Братство» неуклонно теряло свои позиции на Западном Берегу и особенно в Газе в связи с возрастающей волной арабского национализма и антиимпериалистических настроений, которые были в идеологическом плане очень далеки от понятий «Братства», квинтэссенция которого был ислам. В это время больше преобладали чисто политические лозунги о национальной консолидации, независимости, прогрессе и справедливости. Также как арабские националисты не интересовались чисто исламскими позициями «Братства», так и «Братство» не интересовалось националистами и их лозунгами.

Исламское Братство после 1967 года.

После победы Израиля в Шестидневной войне и оккупации Западного Берега и Газы, позиции «Исламского Братства» оставались очень слабыми. Начало вооруженного палестинского сопротивления оккупации и нежелание «Братства» принимать участие в этом сопротивлении препятствовали становлению «Братства», как активной политической силы. В отличии от Движения палестинского сопротивления, «Исламское Братство» не желало и не готовило ни политические, ни идеологические, ни военные шаги против израильской оккупации. Хотя некоторые члены «Братства» присоединились к движению ФАТАХ в Иордании до того, как ФАТАХ был оттуда изгнан в конце 1970 года.
В середине 70-х годов было реорганизовано руководство «Исламского Братства». Общество Исламского Братсва в Газе, на Западном Берегу и в Иордании были реорганизованы в одну организацию, которую назвали «Общество Исламского Братства Иордании и Палестины». «Исламское Братство Газы» стало частью иорданского общества и больше не принадлежало обществу в Египте. Новые взаимоотношения повлияли на позиции и политику «Исламского Братства» на Западном Берегу и в Газе, которые теперь получали руководящие указания от лидеров движения, находящихся в Иордании и из Международной Организации Исламского Братства, представленной Центральным Руководящим Бюро. Надежда на внешнее руководство, тем не менее, не означало полное согласие, либо совпадение во взглядах. В «Исламском Братсве» были уверены, что каждое исламистское движение должно иметь определенную свободу действий в соответствии с реалиями своей страны для более эффективной деятельности.
Рост влияния «Исламского Братства» и возникновения различных исламистских течений были связаны с рядом внешних факторов. Один из самых значительных из них - было поражение арабских армий в Шестидневной войне 1967 года. Это поражение показало широкому кругу общественности упадочность чисто социалистических, светских, пан-арабистских и арабских националистических воззрений. Это поражение также привело к росту влияния арабского консервативного лагеря, имевшего исламскую ориентацию в противоположность националистическому лагерю, имевшему социалистические тенденции, особенно в случае с насеровским Египтом и баасистской Сирией.
Войны 1967 и 1973 годов были использованы движениями исламистского толка для возрождения мусульманского самосознания масс в регионе. Для примера, «Исламское Братство» в Египте рассматривало поражение в войне 1967 года не иначе, как «божественная кара» режиму, которое запретило их деятельность, подвергала их арестам и пыткам в застенках служб безопасности. Они утверждали, что поражение имело место из-за отсутствия чисто исламского видения, что без откровения свыше ни народ, ни его правители не видят правильных путей, они попросту необузданы и идут в никуда.
С другой стороны, война 1973 года, известная нам, как Война Судного Дня, имела уже религиозный басис, который ранее не наблюдался вообще. Эта война укрепила религизный климат в Египте. И спорная «победа» Египта в этой войне была получена исключительно благодаря вере войск (имеется ввиду религиозная вера) и силе религиозной доктрины, которая начала преподаваться в войсках. Сообщалось, что египетские войска, форсируя Суэцкий канал, кричали «Аллах акбар!», тем самым доказывая, что религиозные чувства являются серьезной мотивацией для сопротивления и борьбы. Также эта война имела еще одну связь с исламом. Война началась в священный месяц Рамадан, во время поста; имя военной операции было «Бадр» - прямая ссылка на пророка Мухаммада, на битву при Бадре (между Мединой и Меккой), когда войска Мухаммада одержали первую победу над его оппонентами – кланом Курейшитов из Мекки ( 17 Рамадана 2-го года хиджры – 17 марта 624 года).
Еще один фактор, повлиявший на рост исламистских движений была «нефтяная революция». Нефть усилила власть и материальное благосостояние стран-экспортеров нефти, особенно Саудовской Аравии, страны с сильной мусульманской ориентацией, которую другие арабские страны не могли игнорировать. Исламистские движения в различных арабских странах извлекали выгоду из «нефтяной революции», получив в качестве главного и щедрого спонсора СаудовскуюАравию и ряд мелких государств Персидского залива.
Возникновение фундаменталистских исламистских движений в Египте, таких как:Салех Сиррия, Джихад и других, а также предпринятые ими акты насилия, являлись не только вызовом правящим кругам в Египте, но и непосредственно «Исламскому Братству», как в Египте, так и в других странах. Образование этих исламистских группировок обратили внимание широких слоев населения на вопросы ислама и исламского пробуждения. Через несколько лет после своего возникновения, эти группировки оказали существенное влияние на состояние дел в оккупированной Палестине, так как они дали вдохновение отколовшейся небольшой группе от «Исламского Братства» в Газе, Исламскому Джихаду.
Исламская революция в Иране оказала огромое влияние на исламистские организации в разных странах, включая и оккупированные территории. Эта революция доказала на практике, что чисто исламское государство сделать возможно, она дала надежду исламистам, что можно достичь триумфа над тиранией и репрессиями. Исламская революция в Иране стала являть собою образец для подражаня различным группам и организациям исламистского толка не только в Ближневосточном регионе, но и во всем мире.
Палестинцы черпали мотивацию к вступлению в исламистские группировки прежде всего из продолжающейся Израилем оккупацией Западного Берега и Газы, которая начала рассматриваться в народе как феномен, который вместе с обычными трудностями оккупации, нес с собой в палестинское общество и чуждые ценности. А возникновение в самом Израиле крайне правых националистических групп, которые также начали использовать в арсенале своих средств борьбы насилие, только катализировало этот процесс. Людей очень сильно касался аргумент исламистов, утверждавший, что победы Израиля в войнах против арабов получены благодаря сильным религиозным чувствам евреев, а поражения арабов объясняются их отходу от основ ислама.


Режим израильской оккупации позволил исламистским группировкам в Газе и на Западном Берегу общаться друг с другом, обмениваясь информацией и опытом. Исламистские группировки приобрели новую географическую и демографическую глубину.
Хотя рост влияния исламистов происходил на фоне ослабевания влияния ООП (ФАТАХ), между этими двумя феноменами нет прямой связи. Изменение равновесия наступило в результате воздействия ряда местных и региональных политических факторов. Одним из этих факторов было выселение и изгнание движения палестинского сопротивления из Иордании в 1970 – 1971 годах, что привело сразу к ослаблению организации и ее связи с оккупированными территориями. Дальнейшее ослабление Организации Освобождения Палестины (ООП) произошло в 1982 году, когда они подверглись выселению из Ливана, которое наступило в результате проведения широкомасштабной армейской операции Армией Обороны Израиля (ЦАХАЛ), известной в Израиле, как «Первая ливанская война», или операция «Мир Галилее». Эти и другие факторы постепенно привели к положению, когда под сомнение начали ставить эффективность, качество руководства, здоровые тенденции в тактике и стратегии, и политическую программу в целом.
Другим фактором является октябрь 1973 года. Война Судного Дня. В результате этой войны ООП стала все чаще и чаще обращаться к «политик – махен» и дипломатии, а не к вооруженной борьбе. ООП начала рассматривать концепцию создания палестинского государства на любом клочке освобожденной от израильской оккупации земли. Это именно эта концепция позже превратилась в идею «Палестинское государство в части Палестины», вместо лозунгов о полном освобождении палестинской земли, или образовании светского демократического государства в Палестине. Такое положение вещей позволило исламистским группировкам прокомментировать обстановку, как «наступившей в результате уступок ООП Израилю, который не отвечал взаимностью».
Неспособность ООП выполнять задекларированные цели и задачи, проблемы, с которыми столкнулась организация в Иордании и Ливане, частая смена политической доктрины, коррупционные скандалы, начали в конце концов представлять в глазах широких масс негативное видение Организации Освобождения Палестины. Проблемы ООП и частая смена политической позиции превратили оккупированные территории в страну тревоги, неуверенности и иногда даже отчаяния. На двадцатом году своего существования ООП, казалось, идет в никуда. Ислам, который являлся интегрированной частью палестинского общества, стал той альтернативой, необходимость которой так ощущалась в конце восьмидесятых, начале девяностых годов.
Исламистам удалось капитализировать и подчеркнуть внутренние разногласия непосредственно самого ФАТАХа. Эти разногласия и несовпадение задекларированных целей и задач с действительно выполняемой работой Организации Освобождения Палестины повысили степень недоверия к ней среди народных масс, и послужили тому, что люди начали искать ответы на наболевшие вопросы тягости их бытия в исламе. Ислам начал становиться альтернативой светской политике ФАТАХа.
ООП, учавствуя в вооруженной борьбе против израильской оккупации, подвергалась серьезным преследованиям со стороны израильских спецслужб как в самой Палестине и Израиле, так и за рубежом. Исламистские группировки и особенно «Исламское Братство» не подвергалось такому отношению, так как открыто не принимало уастие в вооруженной борьбе против Израиля, они декларировали себя как организация, которая занимается распространением религиозной литературы, организацией домов и центров взаимопомощи, организации изучения Корана, Хадисов и другой исламской литературы. Связи исламистов на Западном Берегу и в Газе с иорданским королевским домом в начале 70-х годов, когда оттуда был выдворен ФАТАХ, показал всем, и в том числе и Израилю, что между «Исламским Братством» и Организацией Освобождения Палестины не может быть тесного мира и сотрудничества. И пока ШАБАК, ЦАХАЛ и Моссад методично обескровливали ФАТАХ, «Исламское Братство» спокойно развивалось и возростало без вмешательства Израиля в их дела.
Начиная с 1967 года, «Исламское Братсво» начало устанавливать и совершенствовать механизм распространения своих идей и повышения своего влияния в массах палестинцев. Исламисты основывали исламские благотворительные ассоциации, которые заведывали религиозными школами. Они также организовывали и основывали детские приюты, школы и детские сады, которые обычно прикреплялись к какой-нибудь мечети. Кроме всего прочего «Исламское Браство» открывало районные публичные библиотеки (исламского содержания) и спортивные клубы. Братство и другие исламистские организации сформировали исламистские сообщества в Хевроне, Наблусе (Шхеме), Дженине, Иерусалиме, Газе и в других палестинских городах. Финансирование было внутренним – «ассоциации закат» - распределение денег, данных как пожертвование в мечетях, крупные денежные пожертвования богатых палестинцев, а также и внешним – основным спонсором было такое богатое государство как Саудовская Аравия, страна крепкой исламской ориентации, и некоторыми другими странами Персидского залива.
«Исламское Братство» давало ссуды студентам, которые учились в палестинских и других арабских университетах Ближнего Востока и Египта. Исламисты смогли находиться в постоянной связи с народом и чувствовать его чаяния, проблемы и настрой. «Вакф» - организация распределения религиозных пожертвований и мечети являлись очень действенным механизмом распространиения исламского влияния.
Религиозные институты «Вакф» контролировали около 10% всей недвижимост в Газе, им принадлежали сотни магазинов, квартир, гаражей и мастерских. Также «Вакф» владел к 1987 году около 2000 акров земли. Таким образом, исламистские организации тем или иным способом учавствовали в трудоустройстве тысяч людей, от учителей и преподавателей до слесарей и могильщиков. Так как эти люди в своем большинстве были активистами фундаменталистических исламистских организаций и сообществ, то через них «Исламское Братство» получало широкий доступ ко всем слоям населения, тем самым через предоставляемый сервис, они повышали количество людей, симпатизировавших «Исламскому Братству» и другим исламистским организациям в противовес ФАТАХу и другим светским партиям и организациям.
Увеличение количества мечетей на Западном Берегу и в Газе, также указывало на повышение влияния исламистов на оккупированных территориях, так как популиризация идей ислама осуществлялась, в основном, через мечети. Так с 1967 по 1987 годы, в Газе количество мечетей выросло в три раза: с 200 до 600! А на Западном Берегу с 400 до 750.
В 1973 году был организован Исламский Центр в Газе (аль-Муджамма аль-Ислами) – передовая организация «Исламского Братства», которая контролировала Исламский Университет Газы. Среди основателей этого центра были такие личности, как Шейх Ахмед Ясин, д-р Абд аль-Азиз аль-Рантиси и д-р Махмуд аль-Захар. До сегодняшнего дня дожил только последний. Ясин, Рантиси и ряд других организаторов были в разное время уничтожены Израилем после того, как у нас, на конец, открылись глаза на истинную суть этих организаций и центров.
В 1979 году Центр получил легальную лицензию Израиля на занятие деятельности по распространению исламских знаний и организаций центров социальной взаимопомощи бедным слоям населения Газы.
Тут я заканчиваю рассматривать формирование и распространение исламистских организаций на территориях и в Газе, и следующая публикация будет посвящена отношению «Исламского Братства» к палестинскому вопросу и организация ХАМАСа и Исламского Джихада.